Как COVID меняет рынок труда Украины: удалось ли украинцам приспособиться к новой карантинной реальности (исследование)

Пандемический кризис поразил рынки труда многих стран, в том числе Украины. Политики и граждане столкнулись со сложными вопросами: как людям сохранить рабочие места? У кого больше шансов адаптироваться к новой реальности, работая из дома? Возможно ли сохранить качество жизни и меньше напрягаться из-за кризиса? Иными словами, что делает украинский более устойчивыми к кризису? Как изменились перспективы на рынке труда для украинцев, живущих в городах за год пандемии – в исследовании Вокс Украина.

В статье “Ковид, карантин и рынок труда в городах Украины” от 17 августа 2020 журналисты исследовали непосредственное влияние эпидемии коронавируса на положение украинцев, живущих в городах, на рынке труда. Тогда, на основе данных Gradus-опроса, который проводился в апреле 2020 года, оказалось, что респонденты с более высоким уровнем образования и те, кто проживает в Киеве, с большей вероятностью будут иметь возможность работать из дома. Но респонденты с лучшим образованием не всегда были более защищенными от потери работы или финансовой уязвимости. Что изменилось за год?

В этой статье использованы новые данные за февраль 2021 для того, чтобы исследовать, как изменились перспективы на рынке труда для украинцев, которые живут в городах.

Устойчивость за год: меньше шансы не работать и страх безработицы

Результаты, приведенные в таблице 1, свидетельствуют о том, что городские украинцы адаптировались к длительной пандемии в среднесрочной перспективе – возможно, благодаря более адаптивной карантинной политике, поскольку массовая вакцинация еще не началась в Украине в феврале 2021 года. В частности, во время второй волны исследования (в феврале 2021 по сравнению с апрелем 2020 года) наблюдается меньшая вероятность быть нетрудоустроенным (на 14,5% пункта), работать из дома (на 13,9% пункта), страха потерять работу (на 6 9% пункта) и финансовой незащищенности (на 10,1% пункта).

Впрочем, финансовая незащищенность остается высокой – 53,8% респондентов в феврале 2021 сообщили, что имеют сбережения менее чем на месяц (это незначительное улучшение по сравнению с 56% в апреле 2020 года). Кроме того, доля респондентов, которым приходится экономить на покупке одежды (то есть лиц с тяжелым материальным положением), выросла с 8,9% в апреле 2020 году до 23,4% в феврале 2021, что сопровождалось сокращением доли богатых респондентов из 35, 2% до 29,1%.

Как COVID меняет рынок труда Украины: удалось ли украинцам приспособиться к новой карантинной реальности (исследование)

Примечание: Расчеты авторов на основе Gradus-опросов. Изменение среднего значения – это разница между средними выборочными показателями в волны 2 и волны 1. Ожидаемое изменение учитывает характеристики респондентов.

Класс прекариата?

Хорошая новость –  в том, что в среднем украинцы справляются с пандемией. Однако есть люди, у которых дела идут лучше других. Какие социально-экономические обстоятельства улучшают экономическое украинский? Мы определили факторы риска незанятости, работы из дома и наличии небольших сбережений во время карантина. Так какие же они?

Во-первых, неофициально трудоустроенные лица и фрилансеры имели меньшую вероятность работать во время карантина – на значительные 19,6% и 10,8% пунктов. Исследователи уже видели , что украинские городские работники (например, официанты) имеют недальновидное отношение к собственному правовому статусу. Хотя фриланс и гражданско-правовые договоры кажутся выгодными из-за более “чистой” заработной платы, такие соглашения имеют недостатки в долгосрочной перспективе, например моментальную потерю рабочего места. В этом смысле украинские городские работники сталкиваются с такими же рисками, как и многие другие работники по всему миру (таких работников иногда называют ” прекариат “). Украинские разработчики политик предполагали , что официальное трудоустройство с гибким графиком и удаленная работа могут решить эту проблему (в отличие от устаревшего трудового кодекса). Такое решение действительно имеет смысл (об этом – далее). Работая из дома, украинские работники защищены от кризиса на рынке труда.

Кроме того, имеют значение как руководящая должность, так и отрасль. Руководящая должность в карантин ассоциируется с меньшей вероятностью незанятости – на 6,7% пунктов. Работа в отелях и ресторанах увеличивает вероятность незанятости на значительные 53,1% процентов, тогда как работники сферы ИТ, исследований и рекламы имеют меньшие шансы не работать, соответственно на 17,1%, 15,3% и 10,0% пунктов.

Во-вторых, на шансы работать из дома (это вторая переменная после безработицы, которая нас интересует) также влияет уровень образования, отрасль и благоприятное местоположение. Респонденты с высшим образованием имеют 10,7% больше шансов работать из дома. Для респондентов из Киева вероятность работать дома больше на 11,3%. Респонденты, занятые в производстве и сфере здравоохранения, имеют меньшую вероятность работать из дома на 16,7% и 19,0% пунктов, тогда как работники сферы образования имеют 28,7% пунктов больше шансов работать удаленно.

В-третьих, мы видим, что пожилые респонденты имеют на 11,6-13,9% пунктов больше вероятность сбережений менее чем на один месяц по сравнению с базовой категорией 18-24 года. Этот результат противоречит базовой экономической теории, предполагающей, что сбережения растут с возрастом до выхода на пенсию, однако, возможно, отражает более высокие расходы респондентов старшего возраста, которые должны обеспечивать всю семью. Высшее образование уменьшает вероятность финансовой незащищенности на 13,1%. Респонденты с плохим материальным положением на 23,6% пунктов вероятнее имеют сбережения меньше, чем на один месяц, тогда как у богатых респондентов вероятность иметь такие малые сбережения на 23,3% меньше. По сравнению с государственным сектором работники частного сектора и неправительственных организаций также имеют сбережения менее чем на один месяц с вероятностью меньше на 12,0% и 9,8% (статистическая значимость 5%) пунктов. Для респондентов на руководящих должностях вероятность небольших сбережений меньше на 7,9% пункта. Интересно, что региональные особенности и область не связаны с малыми сбережениями на уровне 1% статистической значимости.

В-четвертых, поскольку страх часто иррациональный, не удивительно, что не так много коэффициентов значимы на уровне 1% для третьей переменной – страха потерять работу. Состоятельные респонденты (которые могут позволить себе дорогие вещи, например телевизор) на 8,5% пунктов реже боятся потерять работу. Лица, работающие в частном секторе и проживающих в Восточном регионе, боятся потерять рабочее место с вероятностью больше на 11,9% и 10,6% пунктов.

Никакого гендерного неравенства?

Экономисты в развитых странах зафиксировали значительное влияние пандемии на гендерный разрыв на рынке труда. Различные исследователи употребляли термин “женская рецессия” (shecession) для описания четко очерченной и резкой тенденции роста безработицы среди женщин (дж. – Alon et al., 2021; Fabrizio, Gomes and Tavares, 2021).

Причина этого двоякая. Во-первых, предыдущие кризисы касались определенных отраслей строительства и производства, где мужчины были чрезмерно представлены. В отличие от этого, пандемический кризис COVID-19 затронул сферу гостеприимства и туризма, где женщины исторически присутствовали в большом количестве.

Второй причиной гендерного разрыва на рынке труда является то, что многие школы закрылись на карантин. Поэтому большинству родителей пришлось самим заботиться о детях. Поскольку в большинстве стран ответственность за уход за детьми возложена на женщин, это неравенство в семье ограничивает способность женщин работать из дома.

Опираясь на эти два наблюдения, исследователи предполагают, что удаленная работа является решающим фактором новой гендерного неравенства во время пандемии (дж. – Alon et al., 2021). Украинские экономисты разделяют эти опасения и обеспокоены по поводу перспектив гендерного неравенства в Украине.

Положительным является то, что мы не находим доказательств “женской рецессии” в данных о городской Украине. Наш статистический анализ указывает на отсутствие гендерного разрыва для вероятности незанятости, страха потерять работу или сбережений менее чем на один месяц. Этот интересный результат противоречит результатам для развитых стран, где пандемия часто сильнее повлияла на женщин.

С другой стороны, украинские респондентки из городов имеют больше шансов работать из дома. Это может быть вероятным объяснением того, почему в Украине нет “женской рецессии” – респонденткам в Украине лучше удался переход к дистанционной работе по сравнению с мужчинами. Более того, женщины в городах Украины работают из дома с большей вероятностью, чем мужчины, – на целых 10% пунктов.

Выводы

Наше исследование показало, что в феврале 2021 многие городские украинские работники приспособились к новой карантинной реальности, однако финансовая незащищенность остается высокой.

Вопреки исследованием для развитых стран, украинские работницы чувствуют себя не хуже, чем мужчины, с точки зрения занятости, страха потерять работу или финансовой незащищенности. Тогда как в развитых странах женщины могли потерять работу, женщины в украинских городах смогли переключиться на работу из дома. Наши результаты подтверждают предыдущие ожидания, что удаленная работа становится решающим фактором, который может смягчить гендерное неравенство во время пандемии.

В то же время результаты свидетельствуют о том, что кризис, вероятно, усилит другие измерения социально-экономического неравенства. Рассмотрев украинские города, становится понятно, что есть часть людей, у которых дела идут лучше, чем у других.

Некоторым украинцам удалось сохранить работу, начать работать из дома и сохранить уверенность в завтрашнем дне. Эти люди, скорее всего, были защищены правительственными и государственными нормативными актами (они либо работали в государственном секторе, или имели официальное трудоустройство). Лица, работавшие в частном секторе как фрилансеры или без официальных соглашений, и те, кто не занимали высших руководящих должностей, имели большую вероятность потерять работу.

Понравилась новость? Поделитесь ею с друзьями!