Годовщина трагедии: за гибель детей в лагере «Виктория» так никто и не понес наказание

В ночь с 15 на 16 сентября 2017 года в Одессе произошел пожар в детском лагере «Виктория», унесший жизни трех девочек. Не смогли выбраться из своей комнаты в двухэтажном деревянном домике, охваченном пламенем, 8-летняя София Мазур, 9-летняя Настя Кулинич и 12-летняя Снежана Арпентий.

Спустя три года суды по делу о гибели детей и коррупции при строительстве лагеря, который вспыхнул как спичка среди ночи, все еще идут.

После пожара к ответственности привлекли ряд сотрудников лагеря и чиновников. Подозрение получили директор лагеря Петрос Саркисян и его заместитель Татьяна Ланина, чиновники ГСЧС – Леонид Бондарь (должен был проводить проверки) и Валерий Дьяченко (начальник Киевского райотдела ГСЧС). Также подозрение получили бывшая заммэра Одессы по гуманитарным вопросам Зинаида Цвиринько и подрядчик, который занимался строительством, Станислав Чернышов.

Единственный человек, которому уже зачитали приговор, стала старший воспитатель Наталья Янчик, которой на то время было 23 года. Девушка отвечала за пожарную безопасность и, соответственно, должна была следить чтобы пожарное оборудование работало без сбоев. Загвоздка была лишь в том, что должной для этого квалификации у нее не было, а накануне пожара она уволилась – готовилась к свадьбе, но ее заявление почему-то не успели официально «провести». Одесситов сильно возмутило, что Наталья стала единственной, кого тут же арестовали и отправили в СИЗО. В апреле 2018 года Наталью Янчик осудили на три года условно, вину она полностью признала.

Экс-директор лагеря Петрос Саркисян долгое время находился в СИЗО, но из-за состояния здоровья сейчас под домашним арестом, приговор ему еще не зачитали, как и остальным подозреваемым. Слушания о халатности экс-заммэра Цвиринько откладываются, ее мера пресечения – личное обязательство. Сотрудники ГСЧС под домашним ночным арестом, им грозит до 5 лет тюрьмы.

Еще один подозреваемый – 28-летний Станислав Чернышов, которого обвиняют в хищении бюджетных средств во время реконструкции лагеря и строительства деревянных домиков. По версии следствия, более 413 тысяч гривен он получил, завысив стоимость работ, а еще 1 млн 738 тысяч гривен перечислил на счета компаний с признаками фиктивности. Якобы в фирме-прокладке Чернышова, которую нанял ООО «Юг-Укрстрой», победивший в тендере на реконструкцию, работали всего два человека – он и его мать.

Один из подрядчиков на суде по Петросу Саркисяну рассказал, что огнезащиту проводили валиками и лишь в доступных местах, когда корпусы уже были готовы, но из-за нарушений правил безопасности при реконструкции лагеря никого так и не привлекли.

Сам лагерь вновь открылся спустя 2 года после пожара. В августе 2019 года в нем приняли первую смену. Детей, правда, расселили не в деревянных домиках, та зона ограждена и под арестом, а в каменных. На реконструкцию лагеря потратили еще 5 млн гривен.

Родные выживших и погибших детей не сдаются. Год назад они написали письмо Владимиру Зеленскому, упрекнув его в том, что центральные власти самоустранились от расследования, и указав на то, что следствие топчется на месте.

В июне 2020 года родственники подали в суд на прокуратуру Одесской области и ГУНП в Одесской области на возмещение морального и материального вреда из-за неэффективного судебного расследования. В частности, так и не удалось точно установить причину пожара. Семьи попросили суд взыскать 18 млн 668 гривен с ведомств.

Напомним, пожар в «Виктории» начался за день до окончания смены – 17 сентября дети должны были разъехаться по домам. По воспоминаниям очевидцев, погибшие девочки за несколько дней до отъезда просили родителей забрать их пораньше с лагеря, но по тем или иным причинам дети остались.

Их смена началась 4 сентября и проходила с мелкими проблемами: тек бак в туалете, там же была сырость, что детям приходилось звать вожатых, чтобы убирать слизней, одна из девочек отравилась, часто без причины срабатывала сигнализация, на 40 человек была всего одна вожатая, которая часть своих обязанностей делегировала на старших участниц коллектива «Адель», в корпусе которого и начался пожар. В каждом номере двухэтажного коттеджа были защелки, которые закрывались изнутри, но из-за того, что они часто заклинивали еще на предыдущих заездах, детям просто запретили их использовать. Но не демонтировали, и дети на ночь все равно закрывались.

Вечером 15 сентября коллектив «Адель», который выиграл путевки в лагерь, провел вечернее выступление, оттанцевал на дискотеке, был на вечернем детском собрании «Огонек», отужинал йогуртом и печеньем, после чего готовился ко сну.

Возгорание сотрудники лагеря заметили около 23:26 – журналисты и правозащитники воссоздали события той ночи поминутно. Как станет ясно позже, пожар начался в комнате руководителя ансамбля, куда незадолго до этого дети занесли кипятильник, сделав чай для своей вожатой Анны.

Вожатая соседнего корпуса вместе с руководителем «Адели» Татьяной первыми заметили пожар, пробовали потушить его огнетушителями, потом начали поднимать детей.

Возгорание сотрудники лагеря заметили около 23.26 – журналисты и правозащитники воссоздали события той ночи поминутно. Как станет ясно позже, пожар начался в комнате руководителя ансамбля, куда незадолго до этого дети занесли кипятильник, сделав чай для своей вожатой Анны.

Вожатая соседнего корпуса вместе с руководителем «Адели» Татьяной первыми заметили пожар, пробовали потушить его огнетушителями, потом начали поднимать детей.

Спасти детей помогали и старшие воспитанники ансамбля Катя Ной и Максим Тихончук. Максим, заметив огонь, бросился в корпус, чтобы вывести сестричку, но она сама эвакуировалась, потом начал помогать другим детям. Катя Ной жила в соседнем корпусе, но бросилась на помощь, выносила на руках из горящего корпуса детей, сама получила ожоги ног и легких.

В комнату №11, в которой жили Настя, Соня и Снежана, стучалась руководитель «Адели» Татьяна, ей показалось, что девочки проснулись и она слышит шум сборов, поэтому ринулась дальше. В итоге, ей вместе с воспитанницами из другой комнаты пришлось прыгать вниз со второго этажа – путь по лестнице отрезал густой дым. То, что комната №11 так и не эвакуировалась, она не знала. Девочки из комнат №10 и 12 вышли самостоятельно после того, как Татьяна их разбудила.

Спасая воспитанников, Татьяна забыла о том, что и ее сын в корпусе, после прыжка была уверена, что он не смог выйти и погиб, но мальчиков вывел Максим Тихончук, как и еще 9 детей.

Первая пожарная машина приехала через 8 минут после звонка, еще около 20 минут спасатели искали, как подключиться к воде и протянуть рукава. Сперва пожарные работали над тем, чтобы не допустить возгорания в соседних зданиях, затем только стали тушить горящий корпус – о том, что три ребенка так и не вышли, им не сказали. Около трех утра на пепелище нашли фрагменты тел. Только 21 сентября останки идентифицировали.

Годовщина трагедии: за гибель детей в лагере "Виктория" так никто и не понес наказание

Подпишитесь на наш канал в TELEGRAM

Друзья! Подписывайтесь на наш канал в Telegram и будьте всегда в курсе самых последних новостей. Клац и новости прилетают прямо к Вам в карман!