Скончался кубинский лидер Фидель Кастро

90-летний лидер кубинской революции Фидель Кастро, руководивший Кубой почти полвека, умер. О смерти сообщил в прямом эфире его брат Рауль, которому в 2008 году Фидель Кастро передал руководство страной.

Последней волей бывшего президента Кубы было предание его тела кремации сразу же после смерти. После этого будет назначена дата похоронной процессии.

Фидель Кастро начал свой путь к власти в результате революции 1959 года. Он успешно управлял Кубой в течении 49 лет, сделав кубинский остров несгибаемой крепостью сопротивления США.

Личность Фиделя Кастро современными историками оценивается неоднозначно. Сторонники считают, что его руководство сделало Кубу сильным и независимым государством, свободным от американского влияния. Противники называют его диктатором, создавшим тоталитарное государство, где нарушались права человека.

Фидель Кастро попал в Книгу рекордов Гиннеса по числу совершенных на него покушений.

  • Гуантаномо

    Умер главный ТОРМОЗ нищей страны. А ведь могла стать хотя бы туристической Меккой, но увы не сложилось. И сколько таких авторитарных главарей в мире управляющих нищим народом?! Есть правда исключения в виде монархий газо-нефтедобывающих стран Персидского залива.

    • Шварцвальд

      Только что сообщили – в возрасте 90 лет умер Фидель Кастро. Получилось так, что когда было ему всего 37 лет, а мне куда меньше, по забавной иронии судьбы наши пути на короткое время пересеклись. Сегодня, 53 года спустя, стоит об этом рассказать.
      После того, как в 1962 г. в результате Кубинского кризиса Америка и СССР чуть не схлестнулись в ядерном безумии, Фидель Кастро затаил на Никиту Хрущёва сильную обиду. Дело в том, что когда Кеннеди и Хрущёв поняли, куда это может завести и надо срочно всё улаживать, стали быстренько договариваться и пошли на взаимные уступки. При решении о вывозе из Кубы советских ракет, никто не хотел в большую политику впутывать горлопана Фиделя и с ним на эту тему не посоветовались – нечего ему встревать, когда взрослые разговаривают. Вот из-за этого он и надулся. Но надо было с Фиделем мириться – без помощи СССР выжить Кубе не было никакой возможности, а Никите кубинские коммунисты под боком у США были нужны позарез. Так что желание мириться было взаимным. Тогда в Кремле решили пригласить Кастро в гости, и не просто с официальным визитом, а на большое гулянье, на целых 40 дней.
      Поскольку у Фиделя врагов было куда больше, чем друзей, и многие точили на него не только зуб, но и кое-что поострее, его приезд организовали с невероятными мерами безопасности и такой секретности, что даже привезли его на самолёте сначала не в Москву, а в Мурманск и потом держали в полной тайне маршрут и даты его приезда во все места путешествий по Союзу. Когда он появился в Москве в конце апреля 1963 г., такого помпезного приёма и развлечений ни один гость СССР не видел ни до, ни после. Возили не только по заводам и колхозам, но и водку учили пить, и в русской бане парили, и омуля ловили, и на лосей да кабанов охотились, и даже живого медвежонка подарили. Весенним днём 12 мая в Свердловске, где я жил, неожиданно объявили, что по дороге из Братской ГЭС в Сибири завтра Кастро приедет в наш город и посетит завод Уралмаш.
      В 1962 году я заканчивал школу и хотел поступать только во ВГИК (институт кинематографии) на режиссёрский факультет. Ни что иное, кроме кино, меня тогда не интересовало. Я писал сценарии, в любительских киностудиях снимал и ставил фильмы и уже с 9-го класса работал нештатным кино-корреспондентом на телевидении. Там мне выдавали 16-мм кинокамеру, плёнку и, если надо, бригаду осветителей. Я носился по городу, снимал сюжеты для вечерних теле-новостей, писал тексты к репортажам и помогал монтажницам, что клеили плёнку к передачам. Ну и, разумеется, готовился к вступительным экзаменам во ВГИК. Это тревожило мою мать. Она уговаривала меня идти учиться на инженера: «Если ты станешь средним инженером, ты всё же сможешь жить по-человечески. Но нельзя быть средним кинорежиссёром. В искусстве нет места посредственности. Ты уверен в своём таланте?» Я-то был уверен, но она — нет. Тогда мать решила поехать в Москву и посоветоваться с Михаилом Роммом – профессором ВГИКа и знаменитым режиссёром. Михаил Ильич её принял, внимательно выслушал и прямо сказал: «Если вам сын дорог, не пускайте его на эту дорожку. В нашей стране кино никому не приносит счастья. Это тупик и беда».
      Когда она вернулась и передала мне эти слова, я возмутился – как он мог, совершенно не зная меня, вот так сразу отговаривать! Только много лет спустя я понял, что мудрый Ромм меня этим спасал – в те самые дни его блистательная, но нелёгкая карьера рушилась и по приказу Хрущёва его выгоняли из ВГИКа. Действительно, советское кино было болотом и с моим строптивым характером я бы в нём погиб – квакать в унисон я не умел и не хотел. Однако, я был упрям и никого не хотел слушать. Неожиданно тот же Хрущёв за меня решил эту проблему. Он ввёл закон, по которому перед поступлением в любой ВУЗ надо было отработать на производстве минимум два года. Это значило, что ВГИК у меня даже не примет документы и дорога туда для меня закрыта. По крайней мере на два года. Пришлось идти работать на завод и учиться на вечернем отделении политехнического института – это было можно.
      Занят я был чрезвычайно. Работал электриком на заводе, вечером сидел на лекциях в институте, а в промежутках – снимал сюжеты для телевизионных новостей. Жизнь была спрессована до предела. В один из таких дней я услышал по радио, что завтра в город прибывает Фидель Кастро. Ну как же я мог пропустить такой сюжет!
      Я помчался на телецентр, зашел в кабинет главного редактора новостей Л. Когана и сказал:
      — Лёня, мне надо камеру и плёнку.
      — Зачем? Что там у тебя интересного?
      — Завтра Кастро приезжает. Хочу сделать про него сюжет.
      — Ты хоть соображаешь, что говоришь? Даже если бы мы могли, то послали бы не тебя, а штатного корреспондента. Но нам запретили за версту подходить к кубинцам. Только люди из центрального ТВ будут снимать, а мы лишь из Москвы транслировать. Поэтому не трепыхайся, иди домой и смотри телевизор.
      Это была проблема. Кастро приезжает, а я не могу снимать: нет ни камеры, ни плёнки, да и вообще — как к нему подобраться без пропуска? Я пришёл домой и стал думать. Тут мать мне и говорит: — А ты позвони Вене, может он через своего отца что-то устроит.
      С Венькой Кротовым я раньше учился в одном классе. Он был шалопай, но его отец служил большой шишкой — директором Уралмаша, того самого огромного завода, куда завтра должен приехать Кастро. Я позвонил Веньке, объяснил ситуацию и он мне сказал, что спросит у отца. Через полчаса он перезвонил и говорит:
      — Отец сказал, что на завод тебя охрана не пропустит, но ты можешь снимать у него в кабинете. Кабинет ведь не на территории завода, а в заводоуправлении. Кастро и все прочие придут туда после экскурсии по заводу и будут там отдыхать перед митингом на площади. Так что, если хочешь, приходи в его кабинет пораньше, часам к 6 утра. Он распорядится, чтоб тебя впустили.
      Пол-дела было сделано. С утра я подошёл к своему начальнику и отпросился на один день с работы. Соврал, что меня студия посылает снимать Кастро. Оставалась, однако, задача: где взять камеру и плёнку? Я перебрал все варианты и единственным выходом из положения могла быть любительская киностудия института, где я учился на первом курсе вечернего отделения. В этой студии я был большим активистом и мог пользоваться всем оборудованием, которое, однако, было совсем бросовым. Свердловская киностудия туда сдавала списанные камеры, монтажные столы, проекторы и прочую вышедшую из употребления кинотехнику. Мы с грехом пополам чинили старые камеры и кое-как могли ими снимать. Впрочем, выхода у меня не было и надо пользоваться тем, что есть.

      После работы я поехал в институтскую студию, что помещалась на чердаке физтеха политехнического института. В более-менее действующем состоянии там нашлись только две 35-мм камеры. Одна была Дебри-Парво 1922 года выпуска, с ручкой, которую надо было крутить. Эта древность из немого кино мне совершенно не годилась, особенно для съёмок с руки без штатива.

      Другая камера была Конвас-Автомат. Вообще-то Конвас это чудная камера — зеркалка с электрическим мотором и тремя объективами на турели. Однако наш Конвас был заржавлен, до предела изношен, мы его чинили неоднократно, но самое неприятное было то, что он при съёмке страшно трещал. За неимением других вариантов, пришлось взять его. Так как Венькин отец сказал, что я смогу снимать только в кабинете, я зарядил две кассеты плёнкой повышенной чувствительности и тут вспомнил, что для Конваса нужна батарея на 12 вольт, а её у нас нет. Что делать?

      Я побежал в институтский гараж и стал уговаривать начальника одолжить мне на один день автомобильный аккумулятор. Начальник смотрел на меня подозрительно, но когда я сказал ему, что завтра я с этой батареей пойду снимать для кино самого Фиделя Кастро с «острова свободы», он подобрел и выдал мне аккумулятор от легковой машины «Победа». Весу в нём было килограмм 25, а то и больше, но времени искать какое-то другое решение у меня не было. С превеликим трудом на трамвае привёз я домой Конвас, кассеты и эту жуткую батарею. С помощью отца из брючных ремней я соорудил для аккумулятора некоторое подобие сбруи, чтоб навесить его на себя через плечо и так дать какую-то свободу рукам.

      На следующий день, 14 мая в 5 утра я был на трамвайной остановке по дороге на Уралмаш. Доехал, приволок это всё имущество к пятиэтажному зданию заводоуправления и потом затащил его к кабинету Кротова на второй этаж.

      — — —

      В здании было ещё пусто. Я зашёл в приёмную директора и стал ждать. Часов около семи стали приходить разные люди, пришла и секретарша. Спросила, кого я жду. Я объяснил, что пришёл снимать кино по разрешению её начальника. Она ответила: «Да, он мне говорил». Потом отперла дверь его кабинета, впустила меня и сказала подошедшим охранникам, что по распоряжению Кротова я могу там находиться. Заперла за мной дверь, и я остался в кабинете один. Сложил оборудование в углу за колонной и стал осматриваться. Кабинет был огромный, с двумя стеклянными дверьми, выходившими на длинный, вдоль всего кабинета, балкон. В проёме между дверьми стоял большой кожаный диван. На левой стене — портреты Ленина и Хрущёва. В центре кабинета был длинный стол из полированного красного дерева, буквой Т упиравшийся в письменный стол под портретами. На длинном столе — десятка два хрустальных стаканов и в центре группками бутылки с нарзаном. Горлышко каждой бутылки покрыто фольгой, как у шампанского. Блокноты, заточенные карандаши. В углу на небольшом столике — вазы с диковинными фруктами, которые до того я видел только на картинках. Я вышел на балкон. Внизу уже начинали собираться люди, в том числе фотографы и кинооператоры. Все ждали приезда делегации.

      Часов около девяти утра дверь отперли и вошёл директор. Увидев меня, он оторопел: — Ты кто такой? Что тут делаешь?

      — Виктор Васильевич, мне Веня сказал, что вы разрешили у вас в кабинете снимать Кастро…

      — Ах, да-да, правда. Было такое дело. Я сейчас пойду встречать делегацию, а ты оставайся здесь, ничего не трогай, никуда не выходи, а то бед не оберёшься. Кубинцы сюда придут после посещения завода, сможешь тогда их снимать, сколько тебе надо.

      После того, как он ушёл, я скучал в его кабинете ещё около часа, выходил на балкон и смотрел на всё растущую внизу толпу. Некоторые люди держали портреты Кастро и кубинские флаги. Вдруг людское море зашумело, заколыхалось, подняли повыше портреты – милиция расчищала дорогу. Показался длинный кортеж «чаек» и чёрных «волг». В головной открытой машине в тёплой куртке стоял Кастро рядом с белобрысым молодым человеком (я с ним позднее познакомился – это был Коля, переводчик и соглядатай, которого КГБ приставил к кубинцам). Вокруг них сидели охранники и ладонями отпихивали рвущихся к машине восторженных обожателей Фиделя. Вся вереница без остановки въехала на территорию завода через большие ворота рядом со зданием, где я стоял на балконе второго этажа.

      Вскоре двери кабинета раскрылись и вошла группа человек шесть. Некоторые несли металлоискатели, а у одного был дозиметр. Они стали осматривать всё, что было в кабинете, проверяли на металл и радиацию каждое кресло, каждый фрукт, каждую бутылку на столе. Проверили и меня с пяток до макушки. Осмотрели мои карманы. Особенно их заинтересовал аккумулятор для камеры, так как около него дозиметр слегка попискивал, но всё обошлось. Документов у меня никто не спрашивал, полагали, видимо, что раз я в кабинете, значит имею на то право. Потом они все ушли и снова заперли дверь.

      Когда двери опять распахнулись, в кабинет вошёл невысокий седоголовый человек, в светлом костюме, с Конвасом в руках и с маленькой никель-кадмиевой батареей на ремне через плечо. Этот новенький Конвас был великолепен! Он весь сверкал светло-серой молотковой эмалью и хромированными деталями. Зависти моей не было предела. Его владельца я немедленно и с восторгом узнал – это был знаменитый документалист Роман Кармен. Я видел многие фильмы Кармена, знал про его опасные съёмки на фронтах 2-й мировой войны, в битве за Дьен-Бьен-Фу во Вьетнаме и в кубинских горах Сьерра Маэстро, когда Кастро ещё был партизаном. Следом за ним в кабинет вошли его ассистенты со светильниками. Это меня ещё больше обрадовало – свет мне был очень даже кстати.

      Я взял в руки свой чёрно-ржавый Конвас и нацепил сбрую с аккумулятором. Кармен оторопело на меня посмотрел, но ничего не сказал и вышел на балкон. Я пошёл за ним. Внизу шумела беспредельная толпа, а под балконом стояли десятки фотографов и кинооператоров. Никого из них в здание не пустили. Все ждали, когда Кастро вернётся с экскурсии по цехам. О, как я был счастлив, стоя рядом с самим Карменом! Корреспонденты снизу кричали мне — просили снять кое-что и для них, но я ничего не отвечал и пыжился от гордости, кося глазом на Кармена.

      Вскоре один из охранников позвал нас и сказал, чтобы мы приготовились – кубинцы вот-вот должны появиться. Мы вернулись с балкона в кабинет и стали по обе стороны входной двери: я слева, а Кармен справа. Он кивнул ассистентам, чтобы те включили свет. Мы пристроили наши Конвасы на плечи и приготовились. Двери широко распахнулись.

      — — —

      В проёме двери появилась огромная фигура Кастро впереди группы «барбудос» — бородачей. Я нажал на кнопку своего Конваса и тут произошло нечто невероятное.

      Моя ржавая камера произвела оглушительный треск, точь-в-точь как очередь из пулемёта Максим в фильме «Чапаев». В то же самое мгновение, раскинув руки и закатив глаза, Кастро повалился на пол. Все были уверены, что я застрелил дорогого гостя. Стоящий рядом охранник сильным ударом по ногам сбил меня, так что я плюхнулся лицом на пол. Он вырвал из моих рук взбесившийся Конвас и хорошо ещё, что не пристрелил меня на месте. Сверху навалились ещё, скрутили мне за спиной руки, а один коленом прижал мою голову правой щекой к паркетному полу так, что я и пискнуть не мог. Левым глазом я видел, как над лежащим на полу у двери бесчувственным Фиделем склонился длинноволосый барбудо и стал щупать ему пульс.

      Однако, тут же кубинский президент Освальдо Дортикос Торрадо (единственный кубинец без бороды) подошёл ко мне, несчастному и сплющенному, помахал охранникам и через Колю-переводчика сказал, чтобы меня отпустили. Затем он громко всем объявил, что ничего страшного не произошло, что дорогой Фидель часто падает в обморок, если переутомляется. Он и вправду очень устал после хождения по заводским цехам. А то, что он потерял сознание в тот самый момент, когда затрещала камера этого молодого корреспондента – чистой воды совпадение и больше ничего. Никто не виноват, никаких проблем, и Фидель сейчас придёт в себя и не надо волноваться.

      Меня сразу отпустили и поставили на ноги. Один охранник даже заботливо отряхнул мне брюки. Несколько барбудос подняли с пола обмякшего Кастро, который всё ещё был без сознания, и понесли на диван. Длинноволосый, что щупал ему пульс, подошёл ко мне, потрепал по плечу и извинился, что меня так жестоко скрутили. Лишь через несколько лет я узнал его на фотографиях – это был Че Гевара. Он сказал:

      — Глупо получилось, амиго. Надеюсь, что вас не сильно придавили, но пожалуйста, не включайте больше вашу странную камеру здесь, в помещении.

      Я думал, что Роман Кармен умрёт от смеха, глядя на моё помятое лицо и проклятый Конвас с аккумулятором от «Победы». Пришлось мне снять с себя сбрую и сложить её вместе с камерой в углу. Так что моя затея со съёмками в кабинете у Кротова провалилась, и единственное, что мне оставалось — смотреть, как кубинцы снимали с бесчувственного Кастро ботинки. Они откупоривали бутылки с нарзаном, что были обёрнуты фольгой, и поливали прохладной водой прямо из горлышка его босые ноги. Вода стекала на паркетный пол. Кастро довольно быстро пришёл в себя, ему дали сигару и он закурил, жадно затягиваясь. Потом длинноволосый барбудо Че ему что-то объяснил и он стал оглядываться вокруг. Указали на меня и он помахал, чтобы я подошёл.

      — Говорят тут, что я вас сильно напугал, — сказал он мне.

      — А мне показалось, что это я вас напугал своей камерой, — довольно нагло ответил я.

      Кастро захохотал, пуская густые клубы сигарного дыма, потом протянул мне руку и пожал. Чтобы не навлекать на себя больше неприятностей, я отошёл в сторону и ждал, пока он отдохнёт. Где-то через пол-часа Кастро встал с дивана, надел ботинки, тёплую куртку и вся компания отправилась на митинг на площади, до предела забитой десятками тысяч людей. Я взял свои вещи и пошёл с ними. Там я снимал своим пулемётным Конвасом, но никого на улице он уже не напугал. Не получилось у меня интересного сюжета. А жаль.

      Когда на следующий день я пришёл на завод и рассказал рабочим про то, что было накануне, один из них уважительно посмотрел на мою правую ладонь и сказал:

      — Я бы эту руку не мыл, которую пожимал Фидель!

      Яков Фрейдин

  • Samuil Moskovsky

    Гуантанамо очевидно не знает или забыл, что революция на Кубе как раз и произошла в период «туристической Мекки»… Насчёт главного «тормоза» — это как минимум неблагодарно ( со стороны жителя Украины ) Ведь именно благодаря этому «тормозу» тысячи украинских детей , переживших Чернобыльскую трагедию абсолютно БЕСПЛАТНО !!! Проходили лечение на Кубе!

    • Обман народа во имя ком. идеи

      Не сделал бы Фидель свой «исторический» десант в заливе «Свиней» — то глядишь жили бы конечно не как в Гаити при бывшем диктаторе Дювалье, но как на том же острове в прекрасной туристической зажиточной Доминиканской республике. Хотя что гадать как было бы или не было бы- время упущено безвозвратно! Сейчас вот приоткрыли в стране форточку и кубинцы потихоньку начали приобщаться к цивилизации -уж как пару лет сотовая связь появилась и частнику разрешили мелким бизнесом заниматься…….

    • Уничтожитель ваты

      Ямайка с Гватемалой(сосу…ие у США) офигеть живут?

      • ВатаТупая

        когда ты чмошник под своим ником писать будешь ?
        Нет Вьетнам и сев.Корея живут очень хорошо издуй туда чмошник.

  • Sergo

    Фидель прожил богатейшую жизнь!!!!и страна его богаче Украині!Біло что вспомниить на смертном одре….

    • Шварцвальд

      Эпоха Фиделя Кастро в этом мире закончилась без малого лет 30 назад, и даже не на Кубе, а где-то ближе к Женеве и Рейкьявику. Так называемая «кубинская революция», лицом которую полвека назад назначился Фидель, была очень хрестоматийным образцом паразитирования диктаторского режима в Третьем мире на бюджетах Холодной войны между СССР и США (другие яркие примеры — Бабрак Кармаль в Афганистане и Менгисту Хайле Мариам в Эфиопии). Чем ближе Холодная война подходила к обмену ядерными ударами между Россией и Америкой — тем лучше жилось паразиту на чужих субсидиях. Карибский кризис был для Фиделя звёздным часом.
      А когда СССР и США договорились до полного взаимопонимания в вопросе о ненужности атомного Апокалипсиса — для паразитов настали трудные времена. Бабрак сбежал, Менгисту сбежал, а Фиделя просто сняли с советского довольствия. Как только Кубе предложили кормить себя самостоятельно, без советской ренты за статус опорной базы для ядерного удара по США, «эпоха Фиделя» и закончилась. На его счастье, он примерно в то же время успел стать овощем, и передал бразды правления брату Раулю. Который со временем договорился о прекращении борьбы с США — то есть, по сути дела, об обратной колонизации Кубы американскими деньгами, за неимением других желающих её кормить.

  • Синдбад

    Наконец-то сдох, паскуда !!!!. Обоссать и закопать!!!

    • BessarabiaINFORM

      Комментарий удален в связи с нарушением правил сайта.

      3. На сайте строго запрещено:
      — сообщения, не относящиеся к содержанию статьи или к контексту обсуждения;

      — оскорбление и угрозы в адрес посетителей сайта;

      — в комментариях запрещаются выражения, содержащие ненормативную лексику, унижающие человеческое достоинство, разжигающие межнациональную рознь;

      — спам, а также реклама любых товаров и услуг, иных ресурсов, СМИ или событий, не относящихся к контексту обсуждения статьи;

      — оскорбление администраторов или модераторов также караются баном — уважайте чужой труд;

      — администрация сайта оставляет за собой право удалять комментарии или часть комментариев, если они не соответствуют данным требованиям.

  • Уничтожитель ваты

    БИ,где ты со своими рекомендациями о терпимости и толерантности? Или твои нставления относятся только к оппонентам кастрюлеголовых?

    • BessarabiaINFORM

      ???

      • Уничтожитель ваты

        Сопливые
        «политологи» гадящие на Comandante,вы ни стоите его перхоти,он кумир,он лидер на века,ваш удел поклоняться уё…ку бандере!

  • Оля

    До революции нищей Кубой правил коррумпированный диктатор Батиста, которого свергли правильные повстанцы, переименовав это в «Остров свободы».
    Но это вранье, потому что до 1959 года Куба была одна из самых богатых стран Латинской Америки с самой высокой капитализацией фондового рынка. Чтобы было понятно, ее ВВП в 1959 году был больше подушевой, чем в Японии, и больше подушевой, чем в Италии. Понятно, что Япония и Италия были тогда бедными странами, но, все-таки, речь шла о стране Латинской Америки.
    Он был больше, например, чем подушевой ВВП в таких американских штатах как Миссисипи или Южная Каролина. Да, это была не свободная страна, режим Батисты был коррумпирован. Более того, при Батисте подушевой ВВП пошел вниз. Но это был Лас-Вегас, это был такой пригород США – туда стекались туристы, деньги, азартная мафия. Ну, вот, Лас-Вегас тоже создавала мафия. Хотите представить себе Кубу без революции? Посмотрите на Лас-Вегас, который создавала мафия.

    • матчасть

      А ведь хотели то как лучше)). А у Вас часом нет данных по ВВП в Украине до гыдности и после?

      «Уроки истории», Пишет Сущевский Артём Евгеньевич: «Интересно, доживёт ли когда-нибудь… нет, не мой внук, а человечество в целом — до того светлого дня, когда каждый урок истории каждый учитель будет начинать словами:

      «Запомните, дети, раз и навсегда! Революция приводит к результатам, прямо противоположным заявленным.

      Если кто-то совершает революцию, чтобы прекратить бессмысленную войну, будьте уверены: он получит и ещё более бессмысленную, и ещё более кровавую войну. Но — гражданскую.

      Если кто-то совершает революцию, чтобы попасть в Европу, он обязательно попадёт. Но не в Европу, а в Африку.

      Все записали? Тот, кто на экзамене не сможет объяснить почему именно так, а не иначе — волчий билет, и перспектива стать в лучшем случае дворником на свалке роботов».

      Впрочем, эти ведь, которые на тот момент дорвутся до власти, они ведь и из этих элементарных основ выживания общества смогут извлечь какой-нибудь очередной мерзкий гешефт. Типа религиозного культа Вечной Контрреволюции, с неизбежным поиском врагов Главного Контрреволюционера, с цаками в носу, и с обязательным «ку» перед каждым обладателем жёлтых штанов.

      Каковую мерзость потом всенепременно снесут посредством очередной толпы голодранцев, страдальцев о справедливости, желающих жёлтых штанов всем и каждому, и чтобы никто не ушёл обиженным. У которых закономерно не останется не то что порток, но даже трусов, а жёлтые штаны наденут очередные мерзавцы, которые эти штаны назовут красными. Или там жовто-блакитными. Или серобуромалиновыми — не суть важно.

      И вряд ли есть хоть малейший шанс прервать эту дурную бесконечность.»

      • Оля

        Речь идет о Кубе. Об Украине отдельный разговор.

    • Оля

      Сразу после революции были полностью национализированы все предприятия, было полностью коллективизировано сельское хозяйство, и после этого экономическое процветание Кубы закончилось. До конца Советского Союза Куба жила на советских дотациях – она получала приблизительно 6 миллиардов долларов в год. После краха СССР в этой стране, в которой плюнь и вырастет, наступил голод, физический голод – голодали люди как во Вьетнаме после победы Хо Ши Мина, где тоже с полей собирают 3 рисовых урожая.
      Карточки действуют на Кубе до сих пор. Каждый кубинец имеет книжку с карточками. Есть bodega – это казенный магазин, в котором надо отовариваться. Выглядит он совершенно точно так же, как выглядели стандартные магазины в Советском Союзе в середине 70-х годов, то есть пустые полки, на которых застенчиво ночует какая-нибудь банка с сайрой и какое-нибудь масло, ну, правда, не подсолнечное, а какое-нибудь другое. Значит, что было понятно, как выглядят карточные нормы: 5 яиц в месяц.
      Еще одна яркая примета Острова свободы – это автопарк 50-х годов. Дело в том, что машины оставались в частной собственности. Собственно, так же, как и в Советском Союзе. И их владельцы, те, которым повезло, до сих пор пользуются теми машинами, которые они купили во время кровавого и страшного Батисты. Как они поддерживают их на плаву, это совершенно невероятно, потому что это поддерживается там чуть ли не с помощью деталей от чайников и бог еще знает, чего. Потому что кто имеет машину, тот очень счастливчик, потому что сейчас на Кубе увеличился поток туристов и, вот, можно возить этих туристов, можно зарабатывать деньги для того, чтобы купить еду на рынке.
      Кстати, квартиры позволили кубинцам иметь только уже при президенте Рауле Кастро. А так как за ремонт, воду и электричество по-прежнему отвечает государство, то вы можете себе представить, как выглядят улицы Гаваны. Это такие сыплющиеся дома, которые напоминают даже не о процветании времен Батисты, а вообще о процветании времен XIX века колониального.
      Население, естественно, зависит от государства во всем от рождении до смерти. 70% населения. включая, естественно, врачей и учителей, работают на государство. Есть замечательный миф о системе бесплатного здравоохранения кубинской, который распространяется не только в России или в Лат.Америке, но, как я уже говорила, и даже левые интеллектуалы не брезгуют.
      На самом деле, эта система здравоохранения была создана в 60-е годы с помощью Советского Союза, и выглядит она точно так же, как советская система здравоохранения в 60-х годах, ну, где-нибудь в сельской больничке в Узбекистане. На Кубе отсутствует современная медицинская аппаратура, отсутствуют современные методы лечения, отсутствуют медики, умеющие их применять. И несмотря на то, что Куба экспортирует своих врачей (она, действительно, их экспортирует, например, в ту же самую Венесуэлу в обмен на нефть), но этот экспорт врачей, ну, знаете, немногим лучше, чем экспорт каких-нибудь шаманов.
      Есть потрясающие данные о смертности, согласно которым медицинская статистика Кубы выглядит даже лучше, чем медицинская статистика США. Но, в общем, видимо, на Острове свободы есть, скажем так, некоторая креативная статистика.