Изменения в Конституцию: мирный план или легализация «украинского Приднестровья»

Верховная рада направила в Конституционный суд проект изменений в Конституцию Украины относительно децентрализации.

Сам конституционный процесс проходил в полузакрытом режиме. Общественности были доступны только пресс-релизы и тексты изменений в формате фотографий на Facebook-странице вице-спикера Оксаны Сыроид.

Один из пунктов проекта вызвал шквал эмоций и политических заявлений. А именно пункт 18 переходных положений: «Особенности осуществления местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей определяются отдельным законом».

Трудно делать исключительно правовые выводы, без эмоций и политических оценок этого акта. И все же, какие возможны правовые последствия наличия такой нормы в Основном законе?

Украина – унитарное государство. Соответственно, все административные единицы имеют одинаковые права и полномочия. Унитарность предусматривает «эксклюзивность» центральной власти на применение принуждения, налоги, армию, правосудие, милицию, внешнюю политику, что делает страну монолитной.

Указанные изменения допускают существование в системе административно-территориального устройства особого «образования»: не области, не республики (как это было с Крымом), а «отдельных районов» двух областей.

Украина уже имеет территорию с особым статусом – Автономную Республику Крым. Мы увидели, чем заканчиваются исключения и особые разделы Конституции относительно статуса регионов. Как только возникает потенциальная возможность и появляются заинтересованные силы (как внешние, так и локальные), любое образование пытается реализовать свое право на «самоопределение».

Наличие в Конституции такой правовой формулы, как «особенности осуществления самоуправления», может вдохновить другие регионы на получение эксклюзивного статуса. Места потенциального риска известны: Закарпатье, Буковина, Бессарабия, Галицкая республика. Вероятность такого сценария можно проиллюстрировать известным выражением: «Если на сцене висит ружье, то в последнем акте оно обязательно выстрелит».

Особое беспокойство для юриста вызывает сама формулировка нормы Конституции: «особенности осуществления местного самоуправления определяются отдельным законом». С юридической точки зрения это означает, что законодатель может наполнить термин «особенности осуществления» чем угодно.

Например, легализовать незаконные вооруженные формирования путем предоставления права иметь собственную «народную милицию». Закон также может содержать раздел относительно специального местного референдума. Результаты такого «опроса» будут использоваться для легализации дальнейших антиукраинских действий. Новая редакция Конституции фактически позволяет реализовать такие фантазии.

Вы скажете: «Это нереально, президент, парламент на это не пойдут». Возможно. Но откуда мы знаем, какой будет следующая власть? Или мы забыли традиции парламентаризма прошлого созыва?

Следующий риск – это расширение территорий «отдельных районов» непосредственно к границам Донецкой и Луганской областей. Конструкция нормы предусматривает, что конкретные районы будут определены законом. То есть состав этих районов, их границы можно постоянно изменять (увеличивать или уменьшать). Эта потенциальная возможность ограничена только пределами самых двух областей.

Нормативное закрепление существования специальных территорий на уровне Конституции, а не на уровне закона, как сегодня, «бетонирует» идею специальных территорий. Конституция – не ведомственная инструкция. Ее нельзя менять три раза в неделю, и ее изменение требует 300 депутатских голосов. Развернуть ситуацию назад будет крайне трудно.

И напоследок – о внешнем факторе. Идея специального статуса возникла не в Украине, это не результат национальной дискуссии, это не наш внутренний консенсус, это внешнее воздействие. Идеологи находятся в Москве. Сторонники, а фактически пособники – это наши западные «партнеры». Они устали от конфликта с Россией, забыли о Будапештском меморандуме и не хотят заниматься проблемой под названием «территориальная целостность Украины».

Мир циничен и прагматичен, мы должны просто воспринять это как реальность.

Есть надежда, что Конституционный суд исправит «ошибку» законодателя, но доверяем ли мы его составу? Это риторический вопрос.

Денис Бугай, президент Ассоциации юристов Украины, адвокат